/ 178
  

 

тельство на природные ресурсы экономии графа, прежде всего, лес, выпасы, места рыбной ловли, введены были наказания в  виде  огромных  штрафов.  Часто  охра- на экономии в качестве воспитательного средства для местного населения исполь- зовала нагайки. На любой вид услуг в пре- делах «экономии» были введены тарифы, а лесная зона напротив монастыря стала именоваться «курортом Святые Горы». Ужесточение порядков в Святых Горах, введение повсеместных плат и штрафов значительно ухудшило положение мест- ного крестьянства, которое, по мнению главного героя повести безропотно сноси- ло все издевательства и молчало: «Мне все опротивело, – откровенно пишет Шевар- дин, – и сад, и Татьяновки, на том берегу и на этом, и сорок верст графского майо- рата, в котором дохнут от голода мужики, и то, что тут все молчит: и лес, и река, и


 

 

люди. Главное, молчат люди – и это меня душит, и хочется мне рявкнуть во весь голос с какой-нибудь высокой точки, ну хоть с монастырской часовни на горе: – Да сколько же еще – сто лет, тысячу лет – вы будете молчать?». Этот «крик души» глав- ного героя повести, можно принять лишь с определённой оговоркой. Бунт крестьян с. Банное (в повести – с. Неижмаково), о котором не раз упоминается по ходу по- вествования, есть достоверный факт. Во время Успенской ярмарки 1894 года ад- министрацией экономии графа Рибопьера был не только введен порядок аренды на каждый квадратный метр территории тор- говли, но и значительно повышены тари- фы. Во время ливня низменные торговые места напротив монастыря были залиты водой. Арендаторы естественно потребо- вали предоставить более удобные места, однако черкесы стали загонять людей на-



- 11 -
 
- 12 -
  
/ 178